– Помимо вас в здании есть еще мужчины, которые могли бы помочь передвинуть мебель? – спрашиваю я у моего будущего арендодателя.
– Не знаю. Завтра кто-нибудь будет, – обиженно отвечает он, расправляя складки на брюках.
– В любом случае, я арендую у вас офис, мне он подходит.
– Тогда я пошла печатать договор. Завтра можете заезжать.
«Пошла?» Этот угловатый мужчина со скрипучим голосом – женщина? Как неловко…
Я выхожу из офиса, который только что решила арендовать. Не сказала бы, что это место моей мечты, и что оттуда прямо-таки не хочется уходить. Но на мой скромный бюджет – вполне неплохой вариант. В голове крутятся вихри идей оформления моего нового «штаба». Перед глазами уже висит воображаемая табличка с надписью «Агентство Варвары Виноградовой. Организация мероприятий». Может лучше в фамилии убрать окончание? Варвара Виноград. Или просто Вино. «Варвара Вино. Опьяняюще восхитительные мероприятия». Что за бред. Лучше оставлю как есть.
Подписав договор аренды, я вылетаю на улицу. Крылья счастья несут меня вперед. Как близка я к осуществлению своей мечты! Завтра будет мой первый рабочий день в качестве генерального директора компании. А также секретаря, менеджера, логиста, закупщика и дальше по списку. Но это только начало. Раскручусь и найму целую толпу персонала.
По бедру растекаются вибрации. Я вытаскиваю телефон из кармана пальто, отвечаю:
– Да, мама.
– Варя, ты не видела перстень с цирконом, который бабушка тебе оставила?
– Он был у тебя.
– Знаю. Он мне приснился. Хотела отдать его тебе, но нигде не могу найти.
– Понятно, – равнодушно говорю я и спешу успокоить маму: – можешь не торопиться. Как попадется на глаза, так и отдашь. Я все равно пока не собираюсь носить перстни. Вот если они войдут в моду – тогда я тебе позвоню.
Мы заканчиваем разговор с мамой, и я с самодовольной улыбкой захожу в кафе. Это выражение не сходит с лица. Собственно, почему бы мне не гордиться собой? Я так много трудилась, чтобы открыть свое агентство. Я молодец!
Ко мне подходит высокий осанистый мужчина в сером плаще. Его волосы педантично уложены. Карие изучающие глаза, смотрят прямо в мои, полные удивления.
– Могу ли я подсесть к вам? – воздух вокруг него заряжен шармом, его улыбка пронизана лоском и любезностью, от которой мне хочется защищаться. Он слишком хорош и это настораживает.
– Вообще-то, я кое-кого жду, – я знаю, что моя ложь даже наивного ребенка не убедила бы. И все же я пытаюсь.
– Это не займет много времени, – он садится за мой столик, откидываясь на спинку. – К тому же, я чувствую, когда мне говорят неправду, – он подмигивает, забрасывая ногу на ногу и снова улыбается с обезоруживающей галантностью.
– Чего вы хотите? – спрашиваю я, не тратя силы на вежливость.
– Я знаю, что вы можете мне помочь. Но, честно говоря, не знаю, чем вы занимаетесь.
– Знаете, это все как-то странно…
– Я понимаю, что незнакомый мужчина, нагло вторгшийся в ваше личное пространство, не вызывает доверия. Позвольте объяснить, – он говорит спокойно, уверенно. – Я – экстрасенс. Когда вы зашли, я почувствовал, что у вас есть то, что мне нужно. Как будто вы что-то создали или приобрели и теперь можете помочь мне.
– Помочь в чем?
– Первое, что приходит на ум – шоу.
– Шоу, – повторяю я без понимания, о чем он толкует.
– Да. Хочу, чтобы люди узнали о моих способностях.
– Вам нужно организовать выступление?
– А вы можете? – из благородно-строгого, его лицо превращается в наивное, полное надежды. Этот человек так легко трансформируется из джентльмена в бизнесмена, из бизнесмена в ангела во плоти. Я теряюсь в догадках, каким же он является на самом деле и стоит ли ему доверять.
– Это именно то, чем я занимаюсь. Я директор фирмы, организующей мероприятия, – от гордости мои щеки становятся горячими. Враждебный настрой сменяется профессиональной дружелюбностью.
– Так вы мне поможете? – какая-то дьявольская искорка появляется в его глазах и голосе.
– Хорошо. Приходите завтра в офис, там обсудим все детали.
Я достаю блокнот, пишу там свой номер телефона, адрес офиса и имя. Вырываю лист, кладу на стол и двигаю к клиенту. Когда же мои визитки будут готовы? Вот и опозорилась перед первым клиентом с этим клочком бумаги.
– Варвара Виноградова, – с хитрой ухмылкой он смакует мое имя. – Меня зовут Август Вольф. Нет, это не псевдоним. Приятно было с вами познакомиться и до завтра.
Я сижу с незадачливой улыбкой на лице. Он же за долю секунды поднимается и выходит из кафе, спрятав руки в карманы плаща.
Странный мужчина. Галантный, но вызывающий подозрения. Да еще экстрасенс. В какой-то степени я верю в существование подобных явлений. Но в мире, наполненном шарлатанами и психами, слишком доверчивой быть ни к чему. Хотя вера от меня и не требуется. Моя задача – устроить ему выступление. И я это сделаю.
Вечером, когда домашний уют успокоил ум и тело, я достаю из сумки телефон. Из кармашка невинно выпадает перстень. Озадаченная, я звоню маме и спрашиваю, не положила ли она в мою сумку бабушкино наследие. После отрицательного ответа я уставляюсь на переливающийся камень в непонимании. Странно. Я точно его не забирала.
Решив отвлечься от путаницы в голове, я включаю сериал. Как все-таки жалко героя, который безответно влюблен в служанку! Кадры перестают соответствовать сюжету. Расплывчатый образ мужчины подходит к прижимающейся к стене девушке. Ее лица также не разглядеть, но я чувствую ее страх. Он хватает ее за горло. Задыхаясь, она обхватывает его руки, и я вижу бабушкин перстень у нее на пальце. Словно очнувшись от сна, я моргаю и снова вижу на экране служанку, которая в очередной раз отвергает прекрасного графа.
Что это было? Я провалилась в сон на минуту? Он был таким реальным, будто я побывала в чьих-то воспоминаниях. Этот перстень…
Подхожу к тумбочке и открываю ящик, в который положила украшение. Достаю его, приглядываюсь. Ничего особенного. Красивый бордовый камень. Теплый. Понятия не имею, должен ли он быть теплым. По-моему, раньше он всегда был холодным.
Стряхивая с себя наваждение, я мотаю головой. Хватит думать о камнях. От усталости даже руки двигаются как в замедленной съемке. Самое время плюхнуться в кровать.
Перед сном я размещаю в интернете рекламу своего агентства и только потом погружаюсь в глубокий, очищающий сон.
Вижу девушку. В ситцевом платье она босиком бежит по сырой земляной дороге. Вокруг темно, деревянные домики сменяют друг друга. В некоторых горит свет. Последний двор остается позади, девушка забегает в лес. Холодно. Она оглядывается по сторонам. Жутко. Погони за ней нет, но она продолжает убегать, сжимая в руках перстень с бордовым цирконом. Из сна меня вырывает моя бабушка. Она протягивает мне перстень и говорит: «В твою жизнь придет мужчина. Прячь от него кольцо во что бы то ни стало! Ты поняла?» Никогда я не видела мою добродушную бабушку такой строгой. Я беру из ее рук циркон, киваю головой и просыпаюсь в холодном поту посреди ночи. Приснится же такое! Веки закрываются сами собой, и я снова проваливаюсь в сон.
Утренний туман обволакивает мое окно. Неясно, что там за погода. Да и какое время года тоже неясно. Память постепенно восстанавливается с отступлением сонливости. Это октябрь. Первый рабочий день. Я натягиваю улыбку и поднимаю себя на ноги, хотя больше хочется зарыться в подушки и работать оттуда.
На улице сыро и зябко. Я влетаю в офис с башенкой из коробок в руках. Торопливо распаковываю чайник, наполняю его водой и включаю. Чай, чай, чай! И пледик бы еще, но с ним будет не солидно.
Согревшись, я с наполовину опустевшей кружкой хожу по помещению, прикидывая, что где размещу. Домовладелица пасмурно смотрит на меня с затаенной обидой, когда я снова прошу найти мужские руки на подмогу. И все же она присылает мне помощников. Теперь все стоит так, как должно.
Достаю из коробок картинки, шторы, канцелярские принадлежности и круглый оранжевый коврик. Постепенно офис превращается в уютное рабочее гнездышко. Я раскладываю стикеры на столе. Стук в дверь возвращает мои мысли обратно в этот мир. «Август Вольф», - думаю я.
Но это другой мужчина. Твердым шагом он пересекает порог моего офиса, наполняя его притягательным запахом мускуса. Бегло погладив свои ухоженные усы и бороду, спрашивает:
– Здравствуйте. Это вы Варвара?
– Здравствуйте. Да, я – Варвара Виноградова, – откладываю стикеры и важно смотрю на него. – Чем могу помочь?
– Поможете организовать праздник? – голос его с хрипотцой, властный и мягкий одновременно. Брови опускаются к переносице, придавая ему грозный вид. – Детский праздник, если точнее. Для восьмилеток. С аниматором, хлопушками и прочей детской фигней.
– Конечно. Как я могу к вам обращаться?
– Егор.
Я предлагаю ему сесть в кресло. Сама усаживаюсь напротив него и принимаюсь расспрашивать о деталях мероприятия. Обсудив праздник, мой новый клиент интересуется:
– Сложно это? Устраивать праздники всякие, банкеты? – Егор кажется таким искренним. Неужели ему и правда интересно? Или он просто не хочет заканчивать беседу? Я улыбаюсь собственной мысли.
– Это всегда увлекательно. Иногда профессия кидает вызов, но нет ничего непреодолимого.
– Вы создаете впечатление хрупкой девушки, – от хмурого, грозного лица не осталось и следа. Теперь его взгляд излучает дружелюбие и любопытство. Или это что-то другое? Не могу понять. – Как же вы решились самостоятельно начать такой бизнес? Небось еще и с нуля.
– Для того, чтобы начать свое дело, мне пришлось пройти длинный путь. Я работала в этой сфере несколько лет. Изучила всю подноготную организации мероприятий, обзавелась знакомствами. Не могу сказать, что начинаю с нуля. Я полюбила эту профессию и наконец занимаюсь этим под своим собственным руководством.
– Вы амбициозная девушка.
– Решила пойти по стопам моей прабабушки. У нее амбиций было хоть отбавляй.
– Хм. Кем была ваша прабабушка?
– Откуда такой интерес?
– Простите, если лезу не в свое дело. Это профессиональная деформация, видимо. Мне правда интересно послушать историю вашей прабабушки.
– Ну ладно… Прабабушка Аля родилась в бедной семье, а после войны она стала притягивать деньги. Удача так и липла к ней. Стала директрисой магазина. Вышла замуж за состоятельного мужчину. И все у нее как-то само собой получалось. Вот и мне хочется много достичь. Не могу сказать, что семья у них была баснословно богатая, но какое-то состояние имелось. Правда, на прабабушке везение и закончилось… А вы чем занимаетесь? – неожиданно для самой себя спрашиваю я и замечаю, как мой клиент изучает меня взглядом.
– Я генеалог, – он улыбается, не отрывая от меня внимательный взгляд.
– Изучаете родословные? – я подпираю подбородок рукой, тоже не сводя глаз с собеседника.
– Скорее восстанавливаю их.
– А как вы это делаете?
– Скитаюсь по архивам и церквям, ищу документы о рождении, смерти, смене фамилии, браках, переездах, военной службе. Звучит нудновато, но это интересно. Потом составляю древо с краткой информацией о родственниках или целую книгу с биографиями предков. Кому что нужно, у кого какой кошелек.
– Это дорого?
– Недешево.
Раздается мерный стук в дверь. На пороге возникает господин Вольф. Холодным взглядом проходится по моему клиенту с головы до ног и невозмутимым тоном выплевывает:
– Приветствую.
Егор кидает воинственный взгляд на Вольфа, кивает ему и поворачивается ко мне.
– Вам, наверное, уже некогда болтать со мной. Я вам позвоню, – тепло, но мимолетно улыбается и поспешно выходит из кабинета, оставляя меня с раскрытым на полуслове ртом и зависшей в воздухе рукой.
– Вы знакомы? – обращаюсь к вошедшему.
– Нет. Это ваш клиент? – он смотрит на меня безэмоционально. Замечает, что я не отвожу глаз и лицо его смягчается, появляется намек на улыбку.
– Да. Ладно, не важно… – собираю мысли в одно целое. – Господин Вольф, …
– Август.
– Господин Август, …
– Просто Август, – снова улыбка озарила его лицо. На этот раз широкая, почти смеющаяся.
– Хорошо… Август, вы хотели устроить выступление. У вас уже есть программа?
– Да, конечно, – он трет кончик носа. – Мы могли бы перейти на ты? Мне так комфортнее доверять человеку.
– Конечно, – от этого простого предложения я слегка смущаюсь. При общении на «ты» отношения кажутся более личными.
– С моей стороны все готово, нужно лишь организовать место, рекламу и продажу билетов. А это уже по твоей части, – снова он перехватывает инициативу в разговоре. Не успеваю и слова вставить. Что интересно – меня это не отталкивает. Наоборот – вызывает интерес и непроизвольную улыбку.
Мы переходим непосредственно к плану действий. Обсуждаем все от и до. Встреча наша проходит так продуктивно и увлеченно, что следующий вопрос выбивает меня из рабочего потока.
– Так что это за парень с бородой? – он делает вид, что записывает что-то в органайзере с равнодушным лицом. – Который на бандита похож.
– Разве? Это мой клиент, – тоже делаю вид, что не замечаю его чрезмерный интерес.
– Давно он твой клиент? – он поднимает глаза, устремив их на меня. Вид у него решительный.
– Да в чем дело? Не надо быть экстрасенсом, чтобы почувствовать, что между вами будто молния проискрила, – выпаливаю я в сердцах, а потом слегка краснею. Почему-то чувствую себя неловко, говоря экстрасенсу о способностях экстрасенса.
Август взрывается хохотом. Не совсем понимаю, что конкретно его развеселило, но его смех так заразителен, что я сдаюсь и тоже начинаю смеяться.
– Что тебя рассмешило? – интересуюсь я, немного успокоившись.
– То, как ты говоришь об экстрасенсах. Я чувствую в тебе недоверие к моим способностям, – он провел по мне испытующим взглядом. Должна признать, что сомнение в его способностях всплывает в моей голове постоянно.
– Ну не то, чтобы…
– Давай я расскажу о тебе некоторые факты, а ты скажешь, прав ли я? – в лице его читается вызов.
– Ну попробуй, – я ухмыляюсь, приподняв бровь.
Август наигранно трет виски указательными пальцами. Его глаза закрыты. Я пристально слежу за его лицом в попытке понять, где кончаются шутки и начинается паранормальность. Экстрасенс открывает глаза, оставляя пальцы на висках.
– Вижу, что у тебя есть подруги, но ты держишь с ними дистанцию. Для тебя сейчас карьера на первом месте. Рядом с тобой нет мужчины, – на этом моменте лицо его становится лукавым, с притворным сочувствием он продолжает, – первая любовь в подростковом возрасте разбила тебе сердце и с тех пор ты его бережешь от недостойных. Постой… – хмурится, – сейчас ситуация иная. Вижу вокруг тебя двух мужчин… Не важно.
– Нет-нет, тут я прошу поподробнее, – я сдвигаюсь на край кресла. Но Август игнорирует мою просьбу.
– Какие-то нехорошие события надвигаются… У тебя есть перстень?
– Да. С ним что-то не так?
– Сложно сказать, так или не так. Но это очень любопытная вещица.
Я вспоминаю сон, в котором бабушка запретила мне давать перстень какому-то мужчине. Интересно, может ли Август им быть? Или это Егор?
– Давай лучше вернемся к предыдущей теме. Один из тех двоих мужчин – ты?
– Почему-то я не вижу лиц… не знаю. Твой перстень как будто окутывает туманом все видения о тебе. Я могу посмотреть на него?
– Перстень? Но он не в офисе, – я хочу сказать, что он дома, но осекаюсь. А вдруг мне правда не стоит давать его в руки новым знакомым? Да и подозрительно как-то он интересуется моим перстнем.
– Он дома?
– Я кое-кому отдала его, – лгу и отчаянно пытаюсь не покраснеть.
Под напускным спокойствием экстрасенса кожей чувствую его напряжение. Я долго смотрю в его глаза. Август смотрит в мои. Он что-то читает в них, в то время как я не способна различить даже его настроение в данную минуту. Неожиданно для себя я начинаю смеяться. Брови Августа ползут вверх. Постепенно его серьезность сходит на нет, и он улыбается с прежней теплотой. Мой стресс выходит через смех, и это разряжает обстановку. К сознанию возвращается резкость, и я расслабляюсь. Мы больше не затрагиваем тему перстня. Хотя, подозреваю, Августа она по-прежнему волнует. Договорившись созвониться на неделе, мы расходимся по домам.
Зайдя в спальню, я первым делом открываю ящик с перстнем. Провожу пальцем по гладкому граненому циркону. Холодный. Вспоминаю всю суету и нервы, которые я сегодня потратила при разговоре об этом старомодном украшении. Хмыкаю. Мое сознание словно тягучими клешнями затягивается в бордовый камень. Снова перед моим взором девушка. Теперь она одета в дорогое платье, волосы аккуратно уложены. На этот раз я понимаю, что это никто иной как моя прабабушка. Она легким шагом подходит к колыбели, гладит крохотную ручку дочери. Малышка трогает перстень на маминой руке. Та нежно улыбается. В глазах зажигается огонек, и она произносит: «Подожди, доченька, подрастешь и я отдам тебе эту драгоценность. Это награда за те страдания и унижения, которые перенесла твоя мама. Я подарю его тебе, и ты никогда ни в чем не будешь нуждаться».
Мое сознание возвращается в спальню. Я кручу головой, осматривая комнату. Все как было. Я сижу на кровати. Тусклый свет от ночника монотонно расплывается и тает, не достигая стен. Перстень лежит рядом со мной. Теплый. Я тру лицо руками. Что мне делать с этими снами и видениями? Спросить бы Августа, но он может оказаться заинтересованным лицом. Хотя, если честно, все это смахивает на психическое расстройство с прогрессирующей паранойей. Голова скоро лопнет. Я заставляю себя пойти на кухню и поужинать.
Утро в офисе начинается с чашки горячего чая и визита Егора. Говорила ему, что все можно решить по телефону, но он настоял на личной встрече. Повесив на спинку свою джинсовую куртку, он по-хозяйски садится в кресло. Берет кружку, которую я поставила рядом с ним, нюхает чай с закрытыми глазами.
– У вас однозначно один из лучших чаев, которые я пил в своей жизни, – он шумно отхлебывает. Я с улыбкой смотрю на него, держа свою кружку. – А вы чего не сёрпаете?
– Не сёрпаю?
– Не знаете, что такое сёрпать? – он гогочет. – Это значит шумно хлебать. Батя мой всегда был любителем посёрпать кипяточку. Но чаще – чего покрепче.
– Я смотрю, вы тоже любитель горячего чая.
Егор за чаепитием – особый вид уюта. В офисе становится как дома.
– Эту часть я перенял от отца, да. Хочется уже перейти с вами на ты. Не против?
– Не стану возражать, – говорю, а сама думаю, не слишком ли фамильярны мои отношения со всеми клиентами. Не так я представляла себе рабочие разговоры. Впрочем, так общаться куда приятнее.
– Тогда скажи мне, а свидания ты организуешь?
– Нет, обычно с такими заказами ко мне не идут. Хотя если кому-то нужно будет устроить нечто грандиозное, я, пожалуй, взялась бы.
– Буду иметь в виду. Тебя, наверное, сложно удивить необычным свиданием. Ты сама постоянно людям сюрпризы устраиваешь, – он как-то хитро на меня смотрит.
– Это не делает меня невосприимчивой к сюрпризам, – посмеиваюсь и пью остывший чай, чтобы спрятать покрасневшие щеки. Он флиртует? Он явно флиртует.
– Это я тоже буду иметь в виду, – спокойно допивает и ставит кружку на стол. Все-таки флиртует.
– Гхм, давай перейдем к делу.
– Давай.
Я рассказываю ему обо всем, что уже организовала для предстоящего мероприятия. Предлагаю на выбор некоторые варианты. Достаю из сумки телефон, из кармашка что-то выпадает.
– О, красивый камушек, – Егор тянется рукой к полу, а перед моими глазами проносится вся жизнь.
– Не трогай! – ору как ненормальная. Подлетаю к перстню, хватаю и прячу в сумку.
– Я просто хотел помочь, – вид у него настороженный, смотрит как на убийцу младенцев. Впрочем, как еще можно смотреть на человека, который так кричит на собеседника без видимой причины? Но мне нельзя давать перстень ему в руки. Бабушка предупреждала. Что-то мне подсказывает, что игнорировать сообщения с того света – чреватое мероприятие и дурной тон.
– Прости. Моя бабушка оставила мне перстень. Очень трепетно к нему отношусь, – как оправдание звучит нелепо, но по сути лжи тут нет.
– Конечно. Я понимаю.
Егор косится на мою сумку, затем нехотя отводит глаза.
– Ты мне так и не сказал, кем тебе приходится именинник.
– Это сын моего друга.
– А твой друг знает, что ты сам взялся организовывать его сыну праздник?
– Конечно. Хотел преподнести сорванцу подарок, но материальные вещи не люблю дарить. Впечатления дороже. Поэтому договорился, что тусовка для мелких с меня, – он едва уловимо кинул взгляд на мою сумку.
– Могу заверить…
Два стука и дверь открывается. Нахмуренный Август заходит и неприязненно сужает глаза, видя Егора. Тот недобро смотрит на него и медленно поворачивается ко мне. Я обращаюсь к экстрасенсу:
– Август, привет. Мы тут еще не закончили…
– Я подожду в сторонке, – с притворным равнодушием он садится на один из стульев, расположенных у стены.
– Парень, у тебя проблемы? – Егор встает, расправляя широкие плечи. Как медведь, на территорию которого забрался непрошенный гость, он источает агрессию.
Август с надменным лицом закидывает ногу на ногу. Если я не вмешаюсь, мой офис превратится в ринг для борьбы без правил. Просить выйти экстрасенса бесполезно, это я уже поняла.
– Егор, – напрасно пытаюсь придать голосу спокойствия, тревога вибрирует в горле, – мы обсудили все важные вопросы. По сути, осталось уладить пару деталей и праздник готов. Я отзвонюсь, когда все доделаю.
Зыркнув на меня, Егор сменяет гнев на милость. Берет куртку и медленно выходит из офиса, адресуя мне приглушенным голосом:
– Варя, я позвоню тебе, – я киваю, выражая лицом благодарность. Напоследок он оглядывается на Августа и удаляется.
Полыхая гневным пламенем, поворачиваюсь к экстрасенсу, который сидит на стуле с каменным лицом.
– А теперь объясни мне, какого черта ты творишь!
– Время обеденное, я думал перекусить с тобой.
– Я не об этом, и ты это знаешь!
– Я не хотел ждать за дверью. Не думал, что тот бугай так отреагирует.
– Тот бугай, как ты говоришь, – мой клиент!
– Не похоже. Ты к нему на «ты» обращаешься.
– Как и к тебе! В чем разница?
– Разница в том, что у нас с тобой зарождается прекрасная теплая дружба, а с ним я бы посоветовал быть начеку. Не нравится он мне.
– С этого и надо начинать. Он тебе не нравится. Ответь честно, почему?
Август поднимает брови и собирается шутливо замять тему. Вижу это по глазам. Поэтому пресекаю заранее:
– Не юли!
– О духи, женщина, за что ты так со мной?! – он наигранно поправляет воротник пуловера, следом поправляет плащ. Я продолжаю протыкать его взглядом. Даже не моргаю. Наконец он сдается.
– Хорошо. Скажем так, я чувствую в нем угрозу.
– Боишься соперничества? – говорю и тут же жалею. С чего вдруг такие выводы?
– Он мне не соперник, – Август одаривает меня косым взглядом. – Он что-то замышляет, я знаю.
– А ты сам ничего не замышляешь?
Я вспоминаю нашу вчерашнюю встречу и его желание познакомиться поближе с моим перстнем. Невольно смотрю на сумку.
– Я? – тоже косится на сумку. – С чего ты взяла? Мои помыслы чисты и безупречны как идеалы колец непрерывных функций.
– Что, прости?
– Я хочу сказать, что ты можешь доверять мне.
Не в силах больше ссориться с ним я предлагаю пойти перекусить. Сейчас только одиннадцать. Что он там говорил про обеденное время? Пфф, скользкий тип этот Август.
– Откуда такое имя? – интересуюсь я, устроившись в кафе с азиатской кухней. Я заняла мягкий диванчик, моему спутнику достался обычный стул.
– Я родился в Германии. Мой отец был немцем. Мать – эмигранткой из России. Потом отца не стало, и мы вернулись на родину, а через пару лет мать вышла замуж за русского.
– Как ты на это отреагировал?
– Никак. Мне было три, когда они расписались. Мы с ним ладили, – Август пожимает плечами. – Расскажи о своей семье.
– Обычные родители, нечего рассказывать. А вот бабушка была скрытной. Был у нее какой-то секрет, мне кажется. Ее мама умерла, когда ей было тринадцать лет, и тогда она стала замкнутой. Вообще, это странно, что прабабушка умерла так рано. С ее неизменной удачей никто не ожидал ее смерти.
– Не надо было отдавать перстень, – говорит Август, накручивая на вилку удон.
– Откуда ты знаешь, что она отдала перстень?.. А… Это тебе духи говорят?
– Можно и так сказать. Я все еще хотел бы взглянуть на тот перстень. В нем кроется много тайн.
– Это исключено. Я никому не даю перстень, – голос мой звучит холодно. Сама не заметила, как сменилось мое настроение от изъявленного желания экстрасенса.
Он снова читает в моих глазах больше, чем я хотела бы сказать.
– Хорошо. Доверие надо заслужить. Я понимаю, – подмигивает мне, закидывая в рот очередной клубок удона.
Три последующих дня я бегаю как ужаленная в последних приготовлениях к большому детскому празднику. Попутно занимаюсь рекламой шоу и спонсорским контрактом для него. С Егором мы остаемся на созвонах. По разговорам с ним не замечаю, чтобы он был обижен. Надеюсь, счел недоразумение в офисе пустяком, не стоящим своего внимания.
Завтра я проведу мое первое мероприятие в качестве владелицы агентства. Если все пройдет хорошо – а иначе и быть не может – найму помощника. Со временем штат разрастется, а я стану маэстро в организации праздников. А теперь мечты в сторону. Нужно хорошенько выспаться, чтобы не упасть сонным лицом в грязь или детский торт.
Мне снится другая девушка. Она похожа на первую, прабабушку Алю. Да это же моя бабушка! Она ходит по рынку, увлеченно выбирает овощи. Вокруг гомон, среди которого различимы голоса продавцов, рекламирующих свои товары так громко, что никакие рупоры им не нужны. Бабушка, точнее, сейчас она девушка, вглядывается в другой ряд, где стоит высокий мужчина. Его жесткое, сухощавое лицо неподвижно. Он наблюдает за ней. Девушка бледнеет. Этот человек точно не настроен дружелюбно. Она старается двигаться непринужденно, но целенаправленно в сторону выхода. Мужчина длинными шагами следует за ней, понемногу сокращая дистанцию. Каждый прохожий теперь вселяет надежду и секундное спокойствие, которое сразу же испаряется. Руки девушки трясутся. Она переходит на бег, не пытаясь завуалировать страх, пронизавший ее тело. Оборачивается. Преследователь бежит, прожигая ее спину ястребиными глазами. Последний рывок и она заскакивает в подъезд. Со всей силы отталкиваясь от ступеней, за несколько мгновений взбирается на третий этаж. Открыв дверь и скользнув внутрь, тут же захлопывает ее за собой и закрывает на два замка.
Будильник. Я медленно возвращаю свое сознание в реальность. Меня передергивает. Какой жуткий мужчина! Он действительно существовал? Искал мою бабушку? Как страшно ей было! Сердце мое сжимается и, кажется, превращается в маленькую изюминку. Второй будильник. Я встаю, вытягивая руки то в одну, то в другую сторону, и готовлюсь к важному дню.
В ресторане, украшенном картонными черепашками ниндзя, шариками, стендами в фотозоне, лентами и флажками, я раскидываю распоряжения, бесконечно разговариваю по телефону и решаю проблемы, которые сыплются одна за другой. Егор подходит ко мне сзади и заставляет вздрогнуть своим громогласным «привет».
– Ты напугал меня! – видя его щедрую улыбку, сразу же успокаиваюсь. – Как тебе зал? Создает праздничное настроение?
– Был бы я мелким, остался бы впечатлен до конца жизни, – он осматривается и одобрительно кивает.
– Сочту за комплимент.
Постепенно помещение наполняется гостями. Довольные дети с криками и блестящими глазами рассыпаются по залу между декорациями. Издалека, я вижу, как именинник эмоционально обнимает Егора. Мужчина теряет всю свою суровость и с добродушной улыбкой трепет мальчика по волосам. Движение это оставляет постапокалипсис на голове ребенка, и, заметив нанесенный урон, Егор расправляет прическу с небрежной аккуратностью.
Мои обязанности как организатора включают в себя полный контроль выполнения работы и заказов на протяжении всего праздника. Должна признать, это только кажется легкой задачей. Я сбиваюсь с ног, наворачивая сотый круг по помещению в поиске диджея, ножа для торта, второго аниматора, который задержался в уборной. Выделив себе пять минут перерыва для восстановления иссякающей стрессоустойчивости, я направляюсь к своей сумочке. Ее берет в руки Егор и в этот момент из кармашка снова вылетает мой перстень. А ведь я оставляла его дома, я точно это знаю. Подбегаю к месту происшествия быстрее, чем мог бы это сделать любой другой представитель человеческой расы. Егор уже приседает, чтобы поднять перстень, но я перехватываю его, опередив соперника на долю секунды. Он почти вздрагивает, только сейчас замечая меня.
– Нужен был стул, на котором стояла твоя сумка. Прости, твое кольцо случайно выпало, – смотрит на меня так невинно, что я не могу понять, правду ли он говорит. Егор уходит со стулом, оставляя меня наедине со своими подозрениями.
Перстень я убираю в карман и уже не расстаюсь с ним до конца вечера. Гости благодарят и просят мои визитки. Это успех!
Перед тем, как разойтись, мы с Егором останавливаемся у выхода.
– Еще раз спасибо за первоклассно выполненную работу. Я в глазах малого теперь супергерой, – Егор стоит, спрятав руки в карманы джинсов. На лице несвойственное ему смущение. – Я надеюсь, мы еще увидимся.
– Все может быть, – говорю я и ловлю себя на рассматривании мышц на его руках. Что со мной не так? Он замечает направление моего взгляда и проступающий румянец на щеках. Едва заметно улыбается.
– Я провожу тебя до машины.
При всей внешней небрежности Егору присущи манеры хорошо воспитанного человека. Со всей галантностью усадив меня в машину, закрывает дверцу и кивает на прощание. Приятно. Вот бы еще понять, чего он хочет от меня на самом деле. Свидание? Перстень? Скидки на последующие мероприятия?
Едва добравшись до своей кровати, я с благодарностью проваливаюсь в бездонный омут сна. Снова снится молодая бабушка. Она работает с выкройками рядом с другими швеями, сидящими за двумя длинными столами, поставленными параллельно. Они обсуждают предстоящий концерт и то, в каком восторге будут зрители от костюмов, которые они сошьют. Бабушка молчит, задумчиво поглядывая в окно. Зрачки ее расширяются при виде высокого мужчины – ее преследователя, – который тушит сигарету и ровной походкой заходит в здание. Она выбегает в коридор. Топчется на месте, решая, где можно спрятаться. Наконец, она бежит в пустой зрительный зал, со второй попытки заскакивает на сцену, за секунду пересекает ее и исчезает за кулисами. Входит мужчина. В его глазах ни намека на мягкость. От вошедшего разит табаком. Он как хищник бесшумно крадется между рядами, всматриваясь в полумрак. Поднимается на сцену, приостанавливается около кулис. Рывком он заскакивает к своей жертве, хватая за шею. Презрительные глаза прикованы к ее пальцу, на котором поблескивает бордовый камень. Упругий голос с сильным немецким акцентом вырывается из его искривленных злобой уст:
– Я искал Алю. Ты его дочь, да? Ничего, я сделаю месть его дочи!
– К-кто ты так-кой? – задыхаясь спрашивает она.
– Я сын Фалберта! Мать говорил тебе, что это кольцо Фалберта? Он искал Алю, но умер слишком рано. Я закончу дело моего отец! Я верну кольцо! А ты заплатишь за все!
Он задушил бы мою бабушку в следующую минуту, но, к счастью, двое случайно застают происходящее. Они вмешиваются, а я просыпаюсь.
